browser icon
You are using an insecure version of your web browser. Please update your browser!
Using an outdated browser makes your computer unsafe. For a safer, faster, more enjoyable user experience, please update your browser today or try a newer browser.

Артем Корсун: Годичный цикл и цикл героя

Posted by on Декабрь 13, 2017

Мы знаем, что обрядовые песни чётко приурочены к определённым календарным датам. Колядки и щедривки можно петь хоть круглогодично, но они имеют смысл только в определённые сроки, когда их услышат те силы в иномирье, которые и должны их услышать. Датируются и баллады, так баллада об инцесте относится к троицко-купальскому времени. Хотя в сказках и балладах даты, к которым они привязаны не всегда чётко фиксируются, но они у них всегда есть, просто мы, находясь не внутри конкретной культуры, в которой была создана та или иная сказка или баллада, а вне её, не всегда можем понять к какой дате она приурочена.

У нас нет достоверных реконструкций ни переднеазиатско-дунайского, ни индоевропейского, ни мезолитического охотничьего календаря. Попытки Рыбакова представить узоры на сосудах как следы солнечного календаря мы считаем неудачными, поскольку на славянском ареале не было астрономических ориентиров для вычисления солнцестояний и равноденствий, тогда как в тех неславянских регионах, где такие ориентиры были, использовали не солнечный, а лунно-солнечный календарь. В доисторическую эпоху пользовались только лунно-солнечными календарями. Первая попытка перехода на солнечный календарь — в древнем Египте привела к погрешности в вычислениях, с меньшими погрешностями была и вторая попытка — юлианский календарь. Поэтому вне зависимости от того что изображено на этих сосудах, считать, что славяне пользовались солнечным календарём есть непростительная для масштаба Рыбакова модернизация истории.

Единственный архаический календарь, который сохранился в достаточной степени сохранности – мегалитический календарь, находящий прямые аналогии в современном еврейском календаре. Поэтому мы и попробуем примерить цикл героической сказки к этому календарю. Многие мегалитические памятники привязаны к календарным датам и прежде всего они ориентированы на восход солнца в Летнее Солнцестояние. Вторая по частоте ориентация – на зимнее солнцестояние (Нью-Грейндж) и в меньшей степени они ориентированы на равноденствия. Причём из ключевых дат как правило выбиралась одна и лишь очень немногие из памятников содержат в себе ориентиры на все три основные направления одновременно. Из того, что вспоминается – мальтийские мегалитические храмы. Если мы говорим об этническом и этнокультурном единстве, то логично было бы предположить, что на всём этом ареале был некий архетипический календарь, который можно реконструировать по сохранившимся рудиментам.

Какой календарь существовал на этом ареале и как его можно реконструировать? Судя по тому, что на мегалитическом ареале большое внимание уделялось лунным циклам и угловым датам календаря (равноденствиям и солнцестояниям), то безусловно, их календарь должен быть лунно-солнечным, а начало года должно быть привязано к этим угловым датам. Лучше всего ныне сохранился еврейский календарь и на его основе можно реконструировать и мегалитический календарь. Оговоримся, что мы рассматриваем его архетипически, без учёта интеркаляционного месяца, который может быть вставлен в конце года, когда не хватает одного лунного месяца до Нового года. В еврейской традиции это Адар бет, который был заимствован из Вавилонии. Как мы знаем по греческим календарям, интеркаляционный месяц может приходиться на любой из месяцев и на любой из сезонов.

Мы будем исходить из того, что месяц — это то, что начинается после новолуния в соответствующем зодиакальном знаке.

Синхронистическая таблица календарей Средиземноморья

При том, что еврейский календарь сохралился очень хорошо, он сам по себе вторичен и содержит в себе две традиции – израильскую, для которой характерен новый год в тишрее и иудаитскую традицию, в которой новый год наступал в нисане. Южане позаимствовали в Вавилоне весь календарь – и названия месяцев и интеркаляционный адар бет.

В перечне еврейских месяцев для нас есть одна странность, которая никак традицией не объясняется: шват, судя по его названию – седьмой, но от нисана он одиннадцатый, а от Тишрея – пятый, а седьмым он может быть только в том случае, если год начинается с ава, месяца отцов, хотя в самой традиции это считается случайной омонимией, хотя каббалистика всегда очень любила играться с буквами и омонимами. То есть это должно относиться к архаическим языческим слоям культуры Израиля (Северного Царства).

По моделям Кемпбелла и других сюжет сказки и любого литературного произведения представляет собой цикл, то логично, что его можно наложить на годичный цикл. Мы говорили ранее, что цикл Кемпбелла можно наложить и на дневной цикл и на цикл жизни человека. Поэтому в наложении цикла героя на архетип мирового года в том виде, в каком он встречается у Элиаде. Эти циклы должны быть синхронизированы, потому что мифы в традиционной культуре привязаны к годичному циклу. Такое наложение для нас может служить подтверждением того, что мы правильно реконструировали получившиеся соответствия.

Для начала нам нужно определиться с исходной точкой, в которой находится начало года, от которой и должен начинаться цикл движения героя и движения года. На круге за начало отсчёта мы можем выбрать любую дату, но на мегалитическом ареале есть две наиболее важные даты – летнее и зимнее солнцестояние. Также мы знаем, что ключевыми датами связанной с королевским циклом является 15-17-е таммуза (15-й лунный день после новолуния после летнего солнцестояния). В Греции 15 таммуза / гекатомбеона начинались Олимпиады. Судя по тому, что Олимпиады проходили не ежегодно, царя-жреца избирали раз в несколько лет, стараясь вычислить период, совпадения солнечных дней и дней лунного месяца. Наиболее полным циклом является 19-летний (метонов) цикл, но в древности использовали 8-летний «Великий год», в котором совпадали не только лунные дни, но и фазы Венеры. Судя по тому, что в индийских пуранах махаяджна (великое жертвоприношение) проводилось раз в 19 лет, метонов цикл был известен мегалитическим народам ещё во 3 тыс. до н.э., но из-за венерианской символики предпочитали пользоваться более коротким «Великим годом».

17-е таммуза – смерть Таммуза от вепря Ниниба. В иудаизме этот день до сих является днём поста. Ни один религиозный иудей не признается даже себе, что он постится в этот день память о языческом боге Таммузе, а о грехе Золотого Тельца и в память о разрушении Иерусалимского храма. При этом весь период между 17 таммуза и 9 ава считаются траурными. Мы знаем и другой период траура – Йом Киппур или Судный День, который привязан к тому из новых годов, который начинается в тишрее. Если исходить из логики архетипа мирового года, дни скорби и траура – это прощание с прошлыми грехами и надежда на то, что в новый годичный цикл отдельный человек и вся религиозная община войдут чистыми. Правда, по Элиаде, плач по прошлому и прощание с ним лучше конечно монтируется в самые последние дни старого года, а не в начале нового, но и в таком варианте он выглядит обоснованно. А тут мы встречаемся с иными датами скорби, которые по своей сути близки и даже аналогичны. При этом скорбь в конце таммуза – начале ава выглядит даже более логичной с точки зрения архетипического годичного цикла. Итак, в двух периодах скорби мы видим следы двух независимых календарных систем, начинающихся в тишрее и аве соответственно.

17-го таммуза Бальдр гибнет от ветки омелы или даже от шара омелы, от руки бога Хёда, бросившего эту ветку в Бальдра. 15-го таммуза гибнет и нартский герой Сосруко от упавшего на него каменного шара или диска (бальсагова колеса). 15-е таммуза – это избрание следующего короля или соревнование между претендентами. 17-е – убийство предыдущего. И вот тут становится важным то, что мы говорили о месяце аве – новолуние в аве, 1 ава – коронация нового царя-жреца в свои права. Тогда становится понятным почему промежуток между 17 таммуза и 9 ава являются днями скорби – это плач по прежнему царю-жрецу и прежнему миропорядку и надежда на восстановление нового справедливого миропорядка в новом годичном цикле. С приходом ава порядок в мире восстанавливается.

Почему так важно 9-е ава – это выход на полнолуние.

У шумеролога В. Емельянова было любопытное наблюдение о том, что в Месопотамии боялись людей, рождённых в нисане. Это люди – зачатые в дни скорби по Таммузу и была опасность, что в такого ребёнка вселилась душа прежнего короля. В контексте реинкарнации истинного короля внезапно играет характерное для иудаизма поверье о том, что мошиах должен родиться 9 ава. Обычно кажется, что оно возникло в средневековом еврействе как реакция на христианскую традицию праздновать рождество в декабре и это поверье должно было перекрыть характеристики Иисуса и указать на то, что Иисус не есть истинный мошиах. Но если исходить из того, что прежний король должен реинкарнировать, то получается, что 13 оставшихся дней таммуза – это путь Таммуза в посмертии, а дальше новый цикл и перерождение должно начинаться с зачатия и 9 дней ава символизируют 9 месяцев беременности. Тогда играет мотив 9 ава, как дня рождения мошиаха. Мы сейчас в это верить уже не можем, но наши предки верили в это и ассоциации в фольклоре, мифах, сказках будут прослеживаться и они будут выстреливать совершенно неожиданным образом и сплетаться в ассоциативные ниточки. Поэтому этот мотив будет важен, хотя в современном мире эти вероваяния анахроничны и никак не коррелируют с окружающей нас действительностью. Обыкновенное чудо французских королей ушло в область мифа как только стала развиваться медицина. Мы, люди 21 века понимаем, что излечение наложением рук невозможно, но его можно объяснить через феномен веры, поэтому его можно принимать как факт мифологический, в какой-то мере как факт исторический (факт веры людей в наложение рук), но не как факт медицинский. Его нельзя использовать в работе по медицине. Также и рождение мошиаха относится к области истории религий, но не к объективным реалиям 21 века.

Год начинающийся с ава находит аналогии в Западной Европе и прежде всего в кельтском празднике Лугнасад, который по своей сути также был праздником избрания нового короля, а таким истинным королём у кельтов был бог Луг. Лугнасад – это не только коронация, но и свадьба Луга, это обручение истинного короля с богиней местности, священный брак. Луг в кельтской традиции трёхтел и трёхголов и в этом мы видим отголосок той самой трёхтелой богини Луны, как богини любви, смерти и (пере)рождения. В этнографических записях Лугнасад часто сравнивают с Олимпиадами, поскольку в нём много сельских соревнований в ловкости, силе, меткости. А кроме того, Лугнасад рассматривался и как поминальный праздник, как похороны прежнего короля. То есть в Лугнасаде соединялись и погребальные черты, и черты связанные с избрание нового короля. Это указывает на то, что мы достаточно точно выбрали исходную точку для начала года. Лугнасад для кельтов оказывается более значимым, нежели зимнее солнцестояние, несмотря на то, что зимнее солнцестояние насаждалась христианами, а на кельтском ареале есть ряд мегалитических памятников, ориентированных как раз на восход Солнца 22 декабря.

Выбрав 1 ава за начало отсчёта для цикла героических сказок, мы вернёмся к циклу героя. Его разделяют на три части: отъезд, инициацию и возвращение. Сохраняя его трёхчастную структуру, мы переименуем стадии, исходя из описываемых в них реалий так:

отъезд – исходный топос, мир в котором начинается завязка сказки, мир с определёнными пространственно-временными характеристиками, в какой-то мере близкими нашему.
инициация – иномирье, пребывание героя в иномирье, причём различные сказки фиксируют различные характеристики иномирья и различное пространственное расположение иномирья по отношению к нашему миру.
возвращение – новый топос, мир в который возвращается герой, этот мир также аналогичный нашему, но он за время пребывания героя в иномирье и под воздействием его действий в иномирье изменился.

И вот тут возникает вопрос: «сколько сезонов в году?». Астрономически мы видим 4 сезона отделённые друг от друга равноденствиями и солнцестояниями, но в культурах неолита-палеометалла была система из трёх сезонов. При том значении, которое придавалось солнцестояниям, равноденствия отмечали намного реже и намного беднее. Культы связанные с равноденствиями становятся важными уже в бронзовом веке и по-видимому в связи с индоевропейской инвазией. Есть индоевропейское представление о небесной коновязи. Солнечная колесница привязана верёвкой к небесному колышку и бегает по кругу. И в самом слове equator отчётливо слышится equus (лошадь), а само equalis (равный) может быть производным от equator. Здесь же и equinox – как ночь пересечения солнечной колесницей небесной коновязи. Первая лунная стоянка Ашвини в китайской астрологии называется Лоу Сю (коновязь). Современный четырёхсезонный календарь появляется достаточно поздно и он несколько сбивает наше внимание. Отметим и то, что между начали сезонов существует жёсткая градация значимости: сначала летнее солнцестояние, потом зимнее, потом весеннее равноденствие, а уже за ним осеннее (откуда берётся осеннее в израильской традиции? Воспоминание о переходе Красного Моря через Баб-эль-Мандеб?).

Как нам представляется, год, состоящий из трёх сезонов был наиболее архаическим членением года в Средиземноморье, он известен и в Египте и других регионах. Эта схема укладывается и в концепт трёхтелой богини. Троичность цикла героя прекрасно накладывается на троичность сезонов: исходный топос (отъезд) – ав, элуль, тишрей, мархешван; иномирье (инициация) – кислев, тевет, шват и адар; новый топос (возвращение) – нисан, ияр, сиван и таммуз.

Границы пересечения сезонов. В мархешване начинается Потоп и в нём же начинается и Исход. В традиции считается, что Исход начался в суккот, а как мы помним, что суккотов было два – тишреевский (южан, Иудеи) и мархешвановский (северян, Израиля). Всю мифологию Исхода можно описать с точки зрения годичного цикла, тогда рождение Моше может быть условно обозначено 1-м или 9-м ава. А возвращение 12 колен из иномирья приходится соответственно на Песах. Иномирьем была не Египет, а именно пустыня, в ней символические 40 лет пребывали колена. Мотив пересечения границ отмечен и тем, что Иисус Навин, входя в землю Израиля повторяет чудо пересечения вод, а кроме того, он входит не с юга, как было бы логичнее, а с востока: перед тем Моше переходил воды с запада на восток и таким образом Иисус возвращался с того же направления, в котором уходил Моше. Мы видим параллельность двух рассказов о Потопе и Исходе, причём рефаимы появляются в Торе также дважды: впервые они появляются во времена до Потопа от связи сошедших с небес Элогим (или бней-элогим, как стыдливо пишут компиляторы Торы) с дочерью человеческими. Именно их бесчинства и названы главной причиной наступления Потопа, который их якобы полностью уничтожил. Но затем они внезапно воскресают и появляются в истории Исхода, когда Моше посылает разведчиков в Эрец Исроэл и разведчики там встречают рефаимов. Эпизод с разведчиками можно интерпретировать как кемпбелловский «отказ от возвращения», но нам важен факт того, что рефаимы выполняют роль стражей границы иномирья с той стороны. И в третий раз рефаимы встречаются уже в хрониках, в чисто сказочном сюжете о поединке между Давидом и Голиафом, причём и сам Давид и его антагонист Голиаф обозначены как рефаимы.

Годичный цикл чтения Торы: свиток разбит на главы, чтение текста при этом начинается за неделю до мархешвана (22 тишрея). Таким образом текст сам принадлежит к иномирью.

К мархешвану приурочено и изгнание Адама из Рая. Мархешвановские дожди от израильского суккота до Хануки – это 40 дней плача Адама по Раю. И вот здесь нужно отметить сдвижку, связанную с Ханукой и его христианизированной версией – рождеством. У нас есть две ключевые солнечные даты – летнее и солнечное солнцестояние. Если мы отправляем героя в летнее солнцестояние, то середина пути, к которому должен быть приурочен поединок героя и злодея – это зимнее солнцестояние. Но у нас накладывается ещё лунный цикл, который весьма весьма подвижен, поэтому при попытке их синхронизации наши предки переместили главный праздник года на следующее за ним полнолуние, а избрание нового короля – на следующее за ним новолуние. В таком случае поединок должен соответствовать новолунию в тевете. К рудиментам такого календаря можно отнести кельтский Имболк, который в одном из своих аспектов предстоит как Candlemas – день рождения свечи / огня. Но здесь, в Ханаане, срабатывает мотив антитетичности новолуний и полнолуний: если поединок героев-претендентов датируется полнолунием вблизи летнего солнцестояния, то поединок героя с антагонистом должен приходиться на новолуние вблизи другого солнцестояния – зимнего. При этом зимнее солнцестояние мыслится как рождение нового света, почему в сцене поединка героя с противником герой часто умирает и возрождается. Ханука – это рождение нового солнца, нового света после зимнего солнцестояния[1], хотя в силу того, что интеркаляционный адар бет добавляется перед нисаном значительное число раз современная ханука приходится на месяц раньше.

Археоастрономическая логика Хануки как ущерба и невидимости Луны предполагает, что повреждение ног героя в мифах и отметина на теле, получаемая героем в сказке. И здесь же возникает ассоциация с Пынуэльским поединком. Сам же Пынуэльский поединок укладывается и в драконоборческие мотивы и в поединок за право стать жрецом Золотой Ветви, где претендент для того, чтобы стать царём-жрецом должен победить нынешнего. И отметина Якова и обретение нового имени (Исроэл) должно ассоциироваться с Ханукой. Отсюда и традиция дрейдла как волчка, как определения судьбы на новый годичный цикл.

Деление года на две неравных части – от полнолуния в таммузе до новолуния в тевете и от полнолуния в тевете до полнолуния в таммузе – находит своё отражение и в сказочных текстах, в них есть ещё и испытание / соревнование претендентов. И победа над противником это ещё не конец сказки, а иногда даже и не середина и герою предстоит ещё много испытаний.

Трёхчастный лунный календарь плохо монтируется с четырёхчастным солнечным[2].

Любопытно, что кельтские праздники отлично монтируются на ханаанейские языческие праздники, сохранившиеся в израильской (шомронской) традиции, с той поправкой, что в Ханаане почитали полнолуния, а у кельтов – новолуния соответствующих месяцев:

Лугнасад – 15 ава, праздник любви, его современные израильские традиционалисты позиционируют как «наш ответ» святому Валентину;
Мабон – Рош га-Шана, новый год Израиля, на него читают Акеду, описание жертвоприношения Ицхака на горе Мориа (Мерон близ Цфата, а вовсе не иерусалимская Храмовая гора), мифоритуальное убийство царя-жреца и замена его агнцем;
Самайн или Хеллоуин – израильский (мархешвановский) суккот, возможно именно из-за этой отсылки к миру мёртвых, мархешван считается злым, горьким;
Йоль – Ханука;
Имболк или Кендлмас – ту би шват, новый год деревьев, откровенно языческий праздник, который не монтируется в традицию южан-монотеистов, он является прямой аналогией святого Валентина (14 февраля, швата);
Остара – Песах, это ещё и новый год южан (иудаитов), на который приходится и день рождения и день смерти Моше Рабейну, тут та же цикличность, что и в цикле Таммуза, но исходный мотив забылся и кажется очень искусственно примонтированным, поскольку он не привязан к ритуалу избрания царя-жреца, здесь ещё следует отметить, что с остарой ассоциируется не только Песах, но и Пурим, как карнавал в честь разрушения старого года и надежды на возрождение в новом году, на что указывает мотив спасения от смерти;
Бельтайн – Лаг ба-Омер, праздник каббалистический и довольно искусственный, связанный со смертью Шимона бар-Йохая и той же самой горой Мерон;
Летнее солнцестояние – 15-17 таммуза.

У греков также был трёхсезонный год, причём в мархешване происходили Элевсинские мистерии в память об уходе Коры / Персефоны в подземный мир. Хотя в сказке мы видим уход в иномирье героя-полубога, но в Элевсине уходит девушка. Возможно это связано с характерной для бронзового века переполюсовкой половых ролей Луны / Месяца и Солнца: в подземелье Аида уходит солярное божество, но оно воспринимается уже как женский, а не мужской персонаж. Тут нужно отметить, что трёхсезонность с началом в таммузе / аве отлично монтируется и в ханаанейский и египетский и средиземноморский и в центральноевропейский календарь. Для Египта год начинается с разлива Нила в таммузе-аве, с кислева начинается земледельческий сезон, а за ними три месяца жары. В Центральной Европе в кислеве начинается зима. В героической сказке троичность сезонов отмечается знаками, хоть и достаточно стёртыми, но вполне читаемыми. Так, существует целая серия сказок, в которых вылазка героя приводит не только к краже / исчезновению чудесного артефакта, но и к угасанию природы, в них описывается, что природа после этой вылазки замерает или умирает, затворяются чрева людей и скота, наступает голод, холод и прочие несчастья. Если удалить из этого гиперболизацию, то описание вполне укладывается в характеристики осеннего увядания природы. Наоборот, победа над злодеем и / или возвращение героя описывается как весеннее разцветание природы.

Можно предполагать наличие аналогичного цикла, начинающегося с зимнего солнцестояние. Это цикл героя живущего в иномирье и приходящего в наш мир также на 4 месяца (ияр, сиван, таммуз, ав), здесь он должен победить нашего героя и вернуться в своё иномирье. Это как раз время визита рахманов, приходящих из иномирья. 24 ава в Риме открывали мундус, чтобы гости из иномирья могли вернуться в свой мир.

[1]) Этот мотив выглядит более древним, относящимся к юному дриасу.
[2]) Тут мы сделаем отступление о символике чисел 3 и 4. В Африке 3 считается мужским числом, 4 – женским. В Европе трискелион – символ лунного божества, свастика – солнечного. Но при этом в Европе произошла переполюсовка половых ролей божеств. Нужно ли предполагать аналогичную переполюсовку и в Африке?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Это не спам.
сделано dimoning.ru