Артем Корсун: Прототип Кольца Всевластия

Vyne-one-ringВ начале апреля во дворце Вайн  некогда вдохновлявшем Джейн Остин, открылась выставка колец из собрания местного музея. Наибольшее внимание привлекает один из экспонатов выставки – загадочное кольцо II-V вв.н.э., которое по мнению историков могло послужить прототипом для знаменитого Кольца Всевластия в романах Дж.Р.Р. Толкина. Экспонируется кольцо в особой освещённой прожекторами секции на возвышении, что предоставляет посетителям 360-градусный обзор.

А началась эта история в 1928 году, когда археолог Роберт Эрик Мортимер Уилер и его жена Тесса Верни Уилер, приступая к раскопкам галло-римского храма в Лидни-парке (Глостершир), обратились за помощью к пока ещё известному только в научных кругах Джону Руалу Толкину, занимавшему пост профессора англо-саксонской истории и филологии в оксфордском колледже Святого Иоанна. Согласно вотивным надписям, храм был посвящён кельтскому богу Ноденсу. Однако о самом божестве было известно немного. Римские источники утверждали, что Ноденс был божеством моря и охоты, а надписи часто сравнивали его с Марсом, Сильваном и Нептуном. Часто кельтское население Британии обращалось к Ноденсу за исцелением от болезней. По мнению Толкина, Ноденс был божеством охоты. Его исследование выявило Ноденса в образе героя ирландских саг Нуаду Серебряная Рука.

Нуаду был королём Туата де Дананн (племён богини Дану) в течении 7 лет до их высадки в Ирландии. В битве при Маг Туиред против прежних обитателей острова, народа Фир Болг, Нуаду потерял руку и в силу ритуального запрета не смог быть королём своего народа. Ему пришлось передать корону Бресу принцу в жилах которого текла кровь фоморов, народа владевшего островом до Фир Болг. Брес сделал Туата де Дананн зависимыми от фоморов. Бог-врачеватель Диан Кехт сделал для Нуаду серебряную руку, а сын врачевателя Миах – настоящую новую руку из плоти и крови. Восстановив целостность тела, Нуаду вернул себе корону Туата де Дананн. Однако Брес поднял восстание и во время второй битвы при Маг Туиред Нуаду был убит и передал власть внуку Диана Кехта Лугу. Согласно сагам Брес правил 7 лет, а правление Нуаду длилось 12 лет. 19-летний промежуток между двумя битвами при Маг Туиред соответствует 19-летнему Метонову циклу повторения Лунных фаз и дней солнечного года, включающего в себя 12 лет по 12 лунных месяцев (12 лет правления Нуаду) и 7 лет по 13 лунных месяцев (7 лет Бреса). Это, а также потеря части тела и серебряная рука, позволяет говорить, что Ноденс-Нуаду был божеством Луны. В пользу этого свидетельствует и то, что сам храм представлял собой трёхчастную целлу, каждая из секций была посвящена одной из трёх видимых лунных фаз. В валлийском эпосе «Мабиногион» аналогом Нуаду является среброрукий Ллуд Ллау.

Несмотря на то, что на Британских островах есть множество топонимов происходящих от его имени (*Nud / Lud), включая и Лондон (Llundein), сам Лидни-парк, имя Ноденса-Нуаду до сих пор не имеет однозначной этимологии. По мнению С. Шкунаева оно переводится как «собиратель облаков», согласно В. Калыгину – как «дающий обновление». Версии европейских исследователей возводят происхождение его имени то к кельтскому корню «приобретать, использовать»; то к готскому «ловить, завлекать в ловушку», то к древнескандинавскому «личная вещь». Это может утверждать, что Ноденс – божество докельтского населения Британских островов и Западной Галлии. Read more »

Categories: Артем Корсун, археология, Кельтика, Толкин | Tags: , , , | Leave a comment

Артем Корсун: Место мегалитического комплекса острова Веры среди других мегалитических памятников

turgoyakkarta1bigМегалитический комплекс на острове Веры (озера Тургояк (около Миасса) в Челябинской области) был открыт менее 10 лет назад, однако, вокруг него уже успели сложится несколько противоречивых мифов. Самой крайней точкой зрения состоит в том, что он является наследием мифической «арктической цивилизации». ЖЖ-юзер kadykchanskiy напротив утверждает, что мегалиты острова Веры – современный новодел. И хотя вокруг озера Тургояк появилось много туристических комплексов, ориентированных на эксплуатацию привлекательного мегалитического бренда, трудно представить, чтобы столь масштабный комплекс был плодом современной фальсификации. Несмотря на обилие интернет-материалов и гипотез о мегалитах острова Веры, научные интернет-публикации ограничены двумя статьями, опубликованными С.А. Григорьевым в «Известиях Челябинского научного центра» за 2004-й и 2005-й годы (а также статьи в «Википедии»).

Раскопки, проходившие на острове Веры в течении последних десяти лет дали инвентарь верхнего палеолита, неолита, энеолита и эпохи бронзы. В XIX веке на острове располагался старообрядческий скит, основательницей которого местные легенды считают некую Веру. К началу прошлого века скит был заброшен, а его землянки использовались местными рыбаками. Из-за этого некоторые мегалиты были уничтожены, а стратиграфия нарушилась.

Наибольшим из сохранившихся памятников является «мегалит № 1» – врезанный в скальный грунт дольмен общими размерами 19 х 6 м., представляющий собой коридорную гробницу с тремя боковыми камерами, расположенными слева от центральной оси коридора. К их восточной стороне была пристроена другая, предположительно более поздняя гробница, содержащая две погребальные камеры. Центральная ось коридора открывается на восход Солнца в дни летних солнцестояний. Стены высотой 1.5-2.0 метра сложены методом сухой кладки. «Мегалит № 2» располагается в 65 метрах к западу от первого. Он отличается меньшими размерами 8.5 х 4.0 м. и худшей сохранностью, т.к. в историческое время через его центральную часть проходила тропа, что привело к обрушению свода в этой части дольмена. Центральная ось коридора, ведущего в погребальную камеру ориентирована по линии север-юг. Кроме этих двух дольменов в комплекс острова Веры входит около 40 мегалитических построек различной степени сохранности, в том числе и две культовые площадки с менгирами, одна из которых, насколько это можно судить по фотографиям, могла быть переделана в более позднее время из дольмена. На острове была обнаружена и медеплавильная печь циклопической кладки.

По всем признакам мегалитический комплекс острова Веры принадлежит к европейской мегалитической традиции, представленной в Западной Средиземноморье, на Атлантическом побережье Европы, а также в Циркумпонтийской области. Типологические аналогии находятся в коридорных гробницах Ирландии, Бретани и Испании. Сам факт расположения погребального комплекса на острове должен символизировать мотив переплывания вод смерти, находивший воплощение в погребальных лодках Западного Средиземноморья, Древнего Египта, Северной Европы и Северного Кавказа. А кроме того вполне вероятно, что на восточном берегу озера на месте нынешнего посёлка Тургояк было связанное с мегалитическим комплексом поселение, в котором жили представители нескольких родов. Read more »

Categories: Арии, Аркаим, Арктика, Артем Корсун, Индия, Мегалиты | Tags: , , | Leave a comment

Valdis Muktupāvels: Мифология балтов

J0aM_8OPa6E

https://www.facebook.com/valdis.muktupavels

Сначала об этнониме «балты».
Нынче балтами называют некую общность народов, всё же нужно отметить, что термин балты в большей мере связан с языковедением. По мере развития теории так называемых индо-европейских языков наряду с другими языками были классифицированы латышский и литовский языки и как отдельная языковая группа включены в индо-европейское языковое семейство. Получается так, что балтская этническая группа была определенна именно на основе языкового родства. Фактически это говорящая или говорившая на балтских языках группа народов в которую без латышей и литовцев входят так же курши, пруссы, ятвинги, возможно и другие народы. Так или иначе нередко этот созданный языковедами термин относят и к другим, в основном связаных с культурой, областям . Таким образом предпологают, что термин «балты» подразумевает большее или меньшее подобие в музыке, искустве, мировоззрении и других областях. Итак, ещё раз подчёркиваю — автоматически относя этот созданный языковедами термин, например, на мифологию ожидается, что и в этой области будут определённые подобия. Или скажем, говоря о «балтской музыке», подразумевается, что и в музыкальной сфере должно быть сходство между латышами, литовцами и другими балтами или их потомками. Так это или нет — это вопрос каждой отдельной сферы.
Зачастую оказывается, что это не совсем так. К примеру сказать, у латышей в некоторых областях больше с ходства с эстонцами. Скажем, в той же сфере народной музыки, но это другая тема и об этом мы не будем говорить подробно.

Прежде чем начнём обсуждать вопрос балтской религии, отметим то, что балтские языки в контексте индо-европейских языков заслужили особое внимание, особенно в последние десятилетия: как оказывается в этих языках обнаруживается много архаичных явлений, балтские языки очень консервативны. Некоторые это неправильно объясняют, якобы, скажем, литовский язык является древнейшим индо-европейским языком или древнейшим европейским языком. Что именно означает «древнейший индо-европейский язык» или «древнейший европейский язык»? Это можно бы было сказать о языке, который имеет древнейшие письменные памятники, как, например, ведические тексты санскрита, которые датируются вторым тысячелетием до нашей эры, таким образом санскрит является одним из древнейших индоевропейских языков. В свою очередь выражение «архаичные языки» указывает на характер этих языков — в них мало инноваций, мало что изменилось. В них можно обнаружить разные явления, которые в других языках пропали, которые обнаруживаются лишь в древних письменных памятниках, или которые /явления/ возможно научно реконструировать. В таком смысле балтские языки архаичны. По причине этой архаичности они схожи или даже очень схожи с другими индо-европейскими языками, например ведическим санскритом, древнейшие тексты которого имеют больше чем 3500летний возраст. Балтские языки настолько архаичны, что, например, языковед и структуралист Вячеслав Иванов рассматривает их как живые звучащие диалекты индо-европейского праязыка. Read more »

Categories: Балты, Европа, Мифология | Leave a comment

Константин Рахно: Два мотива сармато-аланского происхождения в средневековой религиозной литературе

000002В недавнем исследовании сказаний о божестве Уастырджи, явившемся трём братьям, было показано, что они, как и их параллели у украинцев, македонцев и болгар, генетически восходят к скифским мифам о Таргитае и его трёх сыновьях, младший из которых, Колаксай, был вознаграждён, пройдя испытание [1, с. 51-57]. При рассмотрении этих фольклорных текстов принимался во внимание, прежде всего, мотив названного отца и трёх сыновей, подвергающихся проверке, между тем вне поля зрения остались мотивы убийства ребёнка для исцеления больного странника либо смерти ребёнка, которая не повлияла на радушие хозяев, с последующим воскрешением мёртвых детей в качестве награды от божества Уастырджи, а также процветшая яблоня. Между тем, эти мотивы представляют самостоятельный интерес в контексте осетинско-западноевропейских этнокультурных параллелей. В частности, известный украинский фольклорист Михайло Драгоманов обратил внимание на явно родственную болгарским, македонским и украинским преданиям и сказкам бретонскую легенду, записанную в двух вариантах [2, с. 164-166]. Отличаясь от восточно- и южнославянских, она, как можно заметить, всё же весьма близка в некоторых моментах осетинским фольклорным текстам.
Мотив угощения странника телом ребёнка в бретонской легенде значительно изменён и вставлен в довольно сложную и запутанную фабулу. В одном, наиболее развитом варианте [3, с. 64-81; 2, с. 165-166] мать ребёнка, Туина, представлена прежде всего как девушка, которая страдает от мачехи и убегает с каким-то неизвестным мужчиной, который, услышав её плач, подговаривает её бежать с ним; оказывается, что неизвестный – предводитель разбойников и язычник, который не позволяет Туине крестить рождённого ею мальчика. Наконец Туина убегает от него к своему отцу, оставляет там мальчика, а сама идёт в Рим, исповедаться у папы. Read more »

Categories: Кавказ, Константин Рахно, Украина, Эпос | Tags: , , | Leave a comment

Константин Рахно: Булгары в осетинском нартовском эпосе

000007Этнокультурные связи древних булгарских племён, их участие в этногенезе дунайских болгар, чувашей и казанских татар, пути расселения и многие другие вопросы остаются дискуссионными в современной науке. При этом активно обсуждается иранское влияние на булгар, возможный иранский, в частности сармато-аланский, субстрат у них, полиэтничность или же вообще их принадлежность к ираноязычным, а не тюркоязычным этносам.
Осетинский нартовский эпос, формирование которого восходит ко временам сарматов и алан, поможет если не пролить свет на эти проблемы, то, во всяком случае, добавить аргументации и дать новую пищу для размышлений. Уже указывалось, что древнебулгарскому антропониму Органа (в греческой передаче Όργανάς) в осетинском эпосе соответствует имя обладающего большим войском врага нартов Арган-Аурген (Argan-Aurgen) или Агез-Биаурген (Agez-Biaurgen) [7, с. 105; 5, с. 188-189], а антропониму Умар (староболгарское Оумарь, греческое Οϋμαρος) – Umar, Womar в нартовском именослове. В одном сказании так величают великана, с которым враждуют нарты. Но есть и сказание, в котором Умар считается нартом, представителем их жреческого рода Алагата [5, с. 192].
Предполагается, что этноним булгарского племени оногуров отразился в имени недруга нартов Уангура (Wængwyr), многочисленное войско которого нападает на нартовскую страну и окружает их крепости [7, с. 104; 5, с. 66, 137, 187]. Однако гораздо больший интерес представляет тот факт, что самому этнониму булгар в нартовских сказаниях тоже нашлось место. В осетинском эпосе встречается мужское имя Болгар (Bolgar) – так звали сына Бурафарныга в одном малоизвестном сказании, которое исследователи считают проявлением булгаро-аланских контактов [5, с. 190, 192]. Записано оно в Южной Осетии. Упомянутый в нём Бурафарныг (Būræfærnyg) – глава нартовского рода Бората и самый известный его представитель, он живёт отдельно от нартов, в крепости Гори [5, с. 77, 79, 99]:
«На славу уродился сын Бурафарныга, имя ему – Болгар. Когда хорошенько подрос Болгар, то спросил Бурафарныга:
– Где жил ты, отец мой, доселе?
Тот ответил ему:
– В самом центре селения нартов жил я, и лучшие из нартов выслали меня из селения нартов. Сказали мне: «Чёрный человек ты, и не справляешься с нами».
Болгар сказал:
– В таком случае, дай мне знать, кто эти люди, и я спрошу их, почему они тебя выслали сюда. Read more »

Categories: Кавказ, Константин Рахно, Эпос | Tags: , , , | Leave a comment

Консантин Рахно: Небесные битвы в булгарской мифологии

000011Статья представляет собой опыт истолкования одного из «тёмных мест» в «Книге» арабского дипломата X века Ахмада ибн Фадлана. Это сообщение о видении в небе над Волжской Булгарией сражения двух отрядов всадников, которое было связано с атмосферными явлениями. Автор рассматривает существующие версии мифологического толкования. Он указывает, что в качестве параллели может быть привлечено сообщение турецкого путешественника XVII века Эвлии Челеби о подобной небесной битве между колдунами в Черкессии. Также она находит соответствия в верованиях осетин и адыгов о походах колдунов в иной мир за урожаем.
Ключевые слова: булгары, осетины, адыги, верования, мифология

В «Книге», часто именуемой «Запиской», арабского дипломата Ахмада ибн Фадлана, который в 922 году посетил Волжскую Булгарию, содержится немало моментов, нуждающихся в истолковании с привлечением этнографического материала. Так, описание страны булгар у ибн Фадлана начинается с рассказа о том, как в первую же ночь по прибытии посольства ибн Фадлан и его спутники увидели на небе как бы два сражающихся отряда всадников. «Я видел в его стране столько удивительных вещей, что я их не перечту из-за их множества, как, например, то, что в первую [же] ночь, которую мы переночевали в его стране, я увидел, как перед [окончательным] исчезновением [света] солнца, в обычный час [молитвы] небесный горизонт сильно покраснел. И я услышал [высоко] в воздухе громкие звуки и сильный гомон. Тогда я поднял голову, и вот недалеко от меня облако, красное, подобное огню, и вот этот гомон и эти звуки [исходят] от него. И вот в нём подобия людей и лошадей, и вот в руках отдаленных находящихся в нем фигур, похожих на людей, луки, стрелы, копья и обнаженные мечи. И они представлялись мне то совершенно ясными, то лишь кажущимися. И вот рядом другой, подобный им, чёрный отряд, в котором я увидел также мужей, лошадей и оружие. И начал этот отряд нападать на тот отряд, как нападает эскадрон на эскадрон. Мы же испугались этого и начали просить и молить, а они [жители страны] – смеются над нами и удивляются тому, что мы делаем. Он сказал: Мы [долго] смотрели на отряд, [нападающий] на отряд. Оба они смешивались вместе на некоторое время, потом оба разделялись, и таким образом это явление продолжалось некоторую часть ночи. Потом оно скрылось от нас. Мы спросили об этом царя, и он сообщил, что деды его говаривали, что эти [всадники] принадлежат к верным и неверным джиннам. Они сражаются каждый вечер, подлинно, с тех пор, как они существуют [на свете], ни одной ночи они не бывают отсутствующими в этом [сражении]. «И мы всегда это таким образом видели» [7, с. 53, 114, 134-135].
Сопоставление с пересказом этого места у персидского автора XII века Наджиба Хамадани дает возможность уточнить это описание: по-видимому, один отряд был красный, другой – чёрный, и они могли определяться также как дивы: «Как только в Булгаре я отправился от границы внутрь этой области, в первую же ночь я увидел, что горизонт неба стал красным, появились ужасные фигуры и шумы. После этого я увидел, [что] против него явилось чёрное облако наподобие людей верхом на лошадях, с обнажёнными мечами и стрелами в руках. Этот отряд нападал на тот отряд [в течение] до одного часа. После этого они друг от друга отделились. Я спросил об этом царя. Он сказал: «Мы не знаем, что это такое. Наши деды [нам] сказали, что это войско дивов, из которых верные и неверные ведут друг с другом войну. Пока существует мир, всегда дело обстояло таким образом, и мы всегда [до сих пор] это таким образом видели» [7, с. 58, 203, 281]. Этот пересказ воспроизводится и у других авторов. Read more »

Categories: Кавказ, Эпос | Tags: , , | Leave a comment

Константин Рахно: Человеческие жертвоприношения у волжских булгар и его фольклорные параллели

000012«Книга», часто именуемая «Запиской», арабского дипломата Ахмада ибн Фадлана, который в 922 году посетил Волжскую Булгарию, является ценнейшим источником по исторической этнографии народов Поволжья. Многие из его описаний являются предметом научных дискуссий. Так, например, у волжских булгар ибн Фадлан обнаружил странный обычай: «Если они увидят человека, обладающего подвижностью и знанием вещей, они говорят: «Этот более всего достоин служить нашему господу». Итак, они берут его, кладут ему на шею верёвку и вешают его на дерево, пока он не распадётся на куски» [6, с. 137].
Комментируя этот отрывок, Ахметзаки Валиди Тоган, выдающийся исследователь ибн Фадлана и его времени, пишет, что нет ничего загадочного в жестоком обращении булгар с людьми выдающегося ума. Оно опиралось на простое и трезвое желание среднего человека вести нормальную жизнь, избегать любого риска или приключения, в которое его мог бы втравить гений. Далее он приводит казанско-татарскую поговорку: «Если ты слишком много знаешь, тебя повесят, если ты слишком скромен, тебя затопчут» (kūpni bilseň asarlar, yuvaš bulsaň basarlar). Он делает вывод, что жертву надо воспринимать не просто как знающего человека, а как непокорного гения, нестерпимого умника. Получалось, что этот обычай служил средством общественной защиты от перемен, наказанием нонконформистам и потенциальным новаторам, что случалось в древности и у скифов (Геродот, IV, 76) [24, с. 188; 5, с. 40-41]. Однако несколькими строками ниже тот же автор допускает иную интерпретацию явления. Ибн Фадлан описывает не просто убийство умников, а один из языческих обычаев: человеческое жертвоприношение, принесение в жертву верховному богу наиболее выдающихся из людей. Эту церемонию проводили, наверное, не простые булгары, а их знахари, шаманы, которые и у соседних огузов, и у русинов распоряжались жизнью людей во имя культа. Согласно трактату «Худуд аль-Алам», такие знахари имели полную власть над кровью и имуществом огузов, которые их почитали и простирались перед ними в поклонах [24, с. 189; 5, с. 41; 21, с. 100; 3, с. 97].
У русинов волхвы любому могли надеть на шею верёвку и повесить на дереве в качестве мольбы о божьей милости. В сочинении ибн Русте «Дорогие драгоценности» (903-913) о знахарях у русинов сообщается следующее: «У них – знахари, они господствуют над царём, подобно хозяевам, они приказывают им приносить в жертву создателю то, что они пожелают из женщин, мужчин, табунов лошадей; если прикажут знахари, никому не избежать совершения их приказа: захватывает знахарь то ли человека, то ли домашнее животное, набрасывает верёвку на шею и вешает на дерево, пока не утечёт дух его; они говорят, что это жертва богу» [24, с. 189; 3, с. 96]. Read more »

Categories: Константин Рахно, Эпос | Tags: | Leave a comment

Константин Рахно: Осетинские параллели к украинской сказке «Названный отец»

24486028При анализе фольклора украинцев Среднего и Нижнего Поднепровья часто приходится сталкиваться с тем, что параллели, казалось бы, чисто украинским образам и сюжетам неожиданно отыскиваются в эпосе, легендах и сказках осетин.
Так, например, украинская сказка, записанная Павлом Чубинским в селе Дудари Каневского уезда Киевской губернии, рассказывает, как трое братьев, у которых не было ни отца, ни матери, пошли наниматься. По дороге они встретили старого-престарого деда, который предложил им быть их приёмным отцом. Всех троих он женил. Старший брат загорелся желанием иметь волов и коров, средний – мельницу и пруд, а младший, женившийся на бедной девушке, пожелал, чтобы у него родил хлеб, тогда он бы и Бога не забывал и нищим помогал бы. Дед, который в действительности был Богом, пошел по миру, а через некоторое время решил проверить, хорошо ли они ведут себя с бедными. Он пришел к старшему брату, у которого стояли стога, риги, амбары, было много скота, и попросил у него милостыни. Тот отказал, а старый, отойдя, посмотрел на его дом и все добро – оно так и загорелось. Средний сын, который имел пруд и мельницу, тоже отказался дать муки, и его мельница так же сгорела. Старик пришел к младшему сыну, тот принял его в своем доме, жена дала переодеться. Узнав о том, что смертельную болезнь деда можно вылечить, только если испечь в печи ребёнка, она пошла и посоветовалась с мужем. Тот решил, что надо спасать жизнь человека даже такой ценой, и посоветовал ей сделать, как сказал старик. Жена развела огонь, посадила их ребёнка на сковороду и засунула в печь, но когда открыла, то ребёнок сидел внутри живой и невредимый и играл червонцами. Дед сказал, что это им так Бог дал за то, что они бедных не забывают [1, с. 355-357]. Текст сказки впоследствии был отредактирован для детей и опубликован в сборнике, выдержавшем много переизданий [2, с. 202-207]. С незначитель[с. 51]ными изменениями она была включена в школьные учебники. Многим украинцам она известна с детства.
Это даже привело к тому, что фольклористы начали сталкиваться с пересказами книжного текста, которые записывались от людей, знакомых с печатным источником [3, с. 9-11; 4, с. 411; 5, с. 359]. Но, судя по всему, бытовали и независимые варианты этого сюжета. В сильно христианизированном повествовании из Звенигородского уезда той же губернии братьев заменяют три товарища, один из которых пожелал иметь стада овец, второй – большую пасеку, а третий – жену, с которой он всегда жил бы в согласии, и Бог им это всё дал. Бог и апостолы проверяют их гостеприимство, в ответ на нежелание угостить странников превращая их овец в галок, а ульи в камни. Тогда они идут к третьему, где их любезно принимает хозяйка, переодевая Бога из рубища в белую сорочку (мотив болезни утерян). В ответ на просьбу стариков пожертвовать им ребёнка муж и жена соглашаются, решив, что они молоды и Бог ещё ниспошлёт им детей, и кладут ребёнка на ночь в растопленную печь. Утром старики исчезают, а ребёнок сидит в печи и играет червонцами [6, с. 415-416]. У украинского населения Одесчины записано явно лишённую начала сказку о том, как к бедным людям пришел нищий. Он попросил у хозяйки не пожалеть для него ребёнка и испечь его. Та спросила у мужа, который тоже на это согласился. Затопили печку, подгребли дрова и, когда огонь стал притухать, нищий приказал посадить в него дитя и закрыть заслонкой. Через час её открыли, увидели, что дитя живо и перебирает серебро, и стали молиться Богу [7, с. 181].
Вне пределов Украины этот сюжет встречается лишь в сказках македонцев и болгар, где Бог испытывает веру трёх братьев, чьи молитвы он исполнил. После того как двое старших не оправдали его доверия, он пришёл в дом младшего брата в виде старца с гноящимися ранами. Получив радушный приём, в ответ на расспросы хозяев он объяснил, что излечить его может только плоть зарезанного и испечённого ребёнка мужского пола, единственного у родителей. Рассудив, что они молоды и Бог даст им другое дитя, супружеская чета пошла ему навстречу, за что и была вознаграждена. Ребёнок остался в печи жив, а [с. 52]угли превратились в золото [8, с. 120-125, 340, 369-370; 9, с. 151-152, 158-163, 182-183, 336; 10, с. 555; 11, с. 150]. Поскольку взаимовлияние исключается, то для балканского и украинского сюжетов следует предположить единый источник, скорее всего, субстратного характера. Read more »

Categories: Константин Рахно, Сарматия, славяне, Украина, Эпос | Tags: , , , , | Leave a comment

Константин Рахно: Арфа Сырдона: западноевропейские параллели

000004Поэтическое название осетинского народного инструмента Syrdony fændyr «Сырдонова арфа» – указывает на героя, с которым эпическая традиция связывает его происхождение. Сырдон в эпосе осетин выступает как первый рапсод-kadæggænæg и создатель фандыра. По некоторым версиям, благодаря фандыру Сырдон и был принят в общество нартов [1, с. 223]. В частности, широко известно осетинское нартовское сказание о том, как Хамыц проник в его тайное подземное жилище и отомстил Сырдону за то, что тот похитил у него корову. В котёл, в котором варилось мясо коровы, Хамыц взамен побросал разрубленных им на куски сыновей Сырдона. Когда Сырдон пришёл домой, он начал вынимать из котла кости и с ужасом узнал о случившемся. Он сделал из плечевой кости (bazyg) сына арфу, натянул на неё двенадцать струн из волос своей матери либо жил своих сыновей и под звуки её запел, зарыдал о своём горе [2, с. 295, 506].
Это сказание о гибели семьи Сырдона имеет параллели в сообщении Геродота (I, 73) о мести скифов мидийскому царю Киаксару: находившиеся при его дворе скифы в отместку за незаслуженное оскорбление разрубили на куски одного мидийского мальчика, обучавшегося у них стрельбе из лука, и подали такое блюдо к столу Киаксара в качестве охотничьей добычи [3, с. 33; 4, с. 140-141]. В центре внимания учёных оно оказалось, в основном, благодаря романтическим мотивам: «Скорбь возвышает и облагораживает даже злодеев, и мы видим, что в эту ужасную минуту Сирдон вырастает перед нами в яркую и трагическую фигуру, внушающую невольное уважение. Он делает арфу, натягивает на неё двенадцать струн и начинает в звуках изливать свое горе. Так впервые появляется у нартов двенадцатиструнная арфа. Музыка рождается из трагедии – такова, по-видимому, мысль, вложенная в этот замечательный эпизод» [5, с. 196-197]. Однако данные тексты гораздо более важны тем, что не просто указыва[с. 268]ют на наличие фандыра у Сырдона, но и объясняют, откуда он у него, описывают его изобретение. Как известно, для человека традиционной культуры вопрос, откуда что возникло, и мифы о происхождении тех или иных вещей и явлений были предельно важны. Сырдон здесь демонстрирует явные неоспоримые черты культурного героя [6, с. 173]. Кроме того, этот вариант сказания является объяснением того, почему получению нартами арфы от Сырдона предшествует жестокое убийство его сыновей и какова связь между этими двумя событиями. Read more »

Categories: Европа, Кавказ, Музыка, Сарматия, Эпос | Tags: , , , | Leave a comment

Константин Рахно: Скифо-сармато-аланский эсхатологический мотив в украинском фольклоре

4В связи с проблемой контактов ираноязычного населения степи с неиранскими этносами особый интерес представляют идеологические представления восточных славян. Иранские параллели божеств славянского пантеона свидетельствуют о взаимодействии в области духовной культуры. В идеологической сфере украинцев не раз отмечались общие черты с североиранскими народами [4, с. 153-155; 3, с. 270-274]. Нередко именно осетинские соответствия помогают понять процессы эволюции и первоначальное значение украинских фольклорных мотивов. Важное место здесь занимает нартовский эпос осетин, восходящий к скифо-сарматскому прошлому.
В частности, чрезвычайно любопытной является параллель, связанная с эсхатологическими представлениями украинцев степного Побужья. Данные представления в мифологии, как правило, осуществляют несколько функций, в том числе когнитивную, заключающуюся в выработке моделей, с помощью которых происходит осмысление прошлого и настоящего. Такое восприятие подразумевает идею, что тайна конца времен проявляется через исторические события и действия исторических персонажей. На эпическом уровне эсхатологические мотивы могут быть связаны со смертью главных действующих лиц, маркируя прекращение существования героического мира. В таких сказаниях век людей отделяется от века героев. Герои исчезают, появляются люди, и последний день эпоса, по сути, является первым днем человеческой истории. Таковы предания о гибели бургундского королевского дома на пиру у Этцеля в «Песни о Нибелунгах», об уничтожении государства логров на Камланнском поле в цикле о короле Артуре и т.д. Их уход оказывается своего рода экзаменом, который человечество должно выдержать, дабы хаос сменился гармонией.
На юге Украины этот мотив связывался с запорожскими козаками. У левого берега Южного Буга, напротив Гардового острова, стоят три огромнейших скалы: Сова, Брама и Пугач, возвышающиеся над берегом реки наподобие отвесных стен и имеющие около двадцати пяти сажен высоты. На камне острова Гардового, напротив «скелі» Пугача, имелось подобие подковы, а среди степи, против того же Пугача, на сером граните, была словно выбита человеческая рука, в которой одна кисть была размером в семь с половиной четвертей, а большой палец – в три четверти. Прямо против руки, только на сто сажен южнее в степь, во второй половине ХІХ века еще виднелась небольшая, но живописная могилка. Такие указатели, как скала Пугач, «подкова», «рука», курган, послужили живой канвой для создания легенды о гибели Запорожской Сечи: Read more »

Categories: Кавказ, Константин Рахно, Сарматия, славяне, Украина, Эпос | Tags: , , , , , , | Leave a comment

Константин Рахно: «Трактат о двух Сарматиях» Мацея Меховского как источник по исторической этнографии Северного Причерноморья

108709_600В истории изучения Восточной Европы явлением эпохального значения стал «Трактат о двух Сарматиях, Азиатской и Европейской, и о находящемся в них» (1517) краковского каноника Матвея из Мехова или же Мацея Меховского, Меховиты. Это сочинение польского ученого сыграло важную роль в развитии западноевропейской украиники и беларусистики. Во-первых, оно было написано на латинском языке и предназначалось не так для польской, как для европейской аудитории, по представлениям того времени – для «республики гуманистов», то есть для ренессансной интеллигенции, которая была, безусловно, международной, в масштабах своего времени, конечно. Во-вторых, оно издавалось главным образом за пределами Польши, в разных странах Западной Европы, выдержав много переизданий, и на продолжительное время стало одним из главных источников для западноевропейских авторов, писавших о востоке Европы. Сочинение Меховиты выходило также в немецком и итальянском переводах. Оно вызвало интерес не только у ученых, но и у купцов, дипломатов, политиков.
Трактат Меховского ознаменовал качественно новый этап в истории ознакомления Западной Европы с Восточной, положив начало её научной географии. Он произвел в Западной Европе глубокое впечатление и вызвал острую и продолжительную полемику. Дело здесь прежде всего в том, что на Западе географические представления о Восточной Европе, особенно о её северной части, в то время все еще строились на далеких от реальности античных представлениях. Меховскому понадобилось немало мужества, дабы опровергнуть эти фантастические, но очень авторитетные мнения. Следует заметить, что для самих поляков трактат не был особым открытием: Меховита изложил то, что они уже в основном знали из рассказов русинов. При описании «Европейской Сарматии» он почти полностью сосредоточил свое внимание на землях нынешней Украины, которую он описал со знанием дела и не без симпатии, дополнив географически-этнографические выкладки о флоре и фауне, плодородии, природных богатствах, занятиях населения, экскурсом в историю Киевской Руси и монгольского нашествия, разрушившего русские города и княжества [1. Наливайко Дмитро. Очима Заходу: Рецепція України в Західній Європі XI-XVIII ст. Київ, 1998. С. 109-113]. Непосредственную русскую информацию следует предполагать и в незаурядных сообщениях о Северном Причерноморье и Кавказе. Read more »

Categories: Европа, Константин Рахно, Сарматия | Tags: , , | Leave a comment

Рахно Константин: Осетинско-ногайские фольклорные параллели

 

4Средневековые аланы не исчезли бесследно, а приняли участие в этногенезе не только осетин, но и других народов Евразии, в том числе тюркоязычных. Оседлый образ жизни этого этноса определил его место в социальной структуре этнополитических объединений средневековых кочевников: в большинстве случаев аланы занимали более низкую социальную ступень, чем тюрки. Однако, в зависимости от конкретных политических обстоятельств, аланы-асы были приближены к правящим кругам номадов-завоевателей, которые активно использовали военный и экономический потенциал аланов. Как известно, аланы были частью этнического массива улуса темника Ногая [1, с. 184, 230-231, 234, 250-251], вероятно, впоследствии растворившись в нем.
Если углубиться в историческую этнографию осетин, являющихся потомками сармато-алан, и ногайцев, то у них найдется много сходного, особенно в общественном строе – в традициях обычного права, в правилах гостеприимства, в судопроизводстве, в религии и др. Например, некоторые религиозные представления и суеверия у ногайцев полностью совпадают с осетинскими. Так, ногайцы над могилой покойника ставили флаг. На такой же обычай у осетин в прошлом указывают источники. А удивительнее всего то, что ногайцы Северного Кавказа считали «своей обязанностью перед наступлением нового года сходить к урочищу Татартуп и поклониться духу гор». Известно, что Татартуп был глубоко почитаемым святилищем у осетин и под их влиянием ногайцы-степняки стали поклоняться горному духу на Татартупе. Последний являлся также местом «международной» торговли, где встречались представители горских народов, в том числе осетины, со своими товарами. Согласно священному обычаю, издавна существовавшему в Татартупе, всякий пришедший сюда пользовался правом убежища, он находился в безопасности. И, придя на Татартуп, где тогда пребывали ногайцы, осетины могли мирно встречаться с ними и совершать сделки. У ногайцев, как некогда у половцев, встречаем сказителей-певцов и двухструнные музыкальные инструменты – копии осетинского фандыра [10, с. 75-76]. Вполне естественно, что в фольклоре ногайцев встречаются заимствования от аланов, причем не только на Северном Кавказе, но и в Приазовье. Read more »

Categories: Константин Рахно, Сарматия, Эпос | Tags: , | Leave a comment

Константин Рахно: «Земля незнаема» и иранский субстрат «Слова о полку Игореве»

91The article deals with the semantics of the image of the Unknown Land in the Tale of Igor’s Campaign. It is proposed to examine it in the light of the warriors’ classification of lands peculiar to the Ossetians and reflected in the Ossetian Nart sagas. The ancestors of the modern Ossetians, the Alans, were the closest neighbors and allies of the Slavic population of the Kievan Rus. Therefore many folklore motifs and religious conceptions of the Iranian peoples are present in the above-mentioned epic poem, including the direct parallels with the Nart epos. Some characters of the poem, for example, the bard Boyan, who turns into a least weasel, a wolf or an eagle and is apostrophized as Veles’s grandson, could not be explained correctly without bringing the Ossetian epic and mythology into the picture.

Темные места «Слова о полку Игореве» являются не просто литературоведческой или филологической проблемой. Они активно использовались и используются, несмотря на субъективность и гипотетичность их истолкования, для обоснования тех или иных исторических теорий и предположений. Одним из них является «земля незнаема»:
Збися Дивъ,
кличетъ връху древа:
велитъ послушати земли незнаемѣ –
Влъзѣ,
и Поморию,
и Посулию,
и Сурожу,
и Корсуню,
и тебѣ, Тьмутороканьскый блъванъ! [Слово 1950, с. 12, IX, 37].
С одной стороны это словосочетание является вроде бы вполне понятным. Слово «незнайомий» до сих пор функционирует в украинском языке. С другой стороны, непонятно его значение в данном контексте, потребность в использовании.
Одна за другой выдвигались версии, например, о том, что это свидетельство незнания указанных земель самим автором поэмы [Махновець 1989, с. 197; Сухобоков 2012, с. 303]. Другие исследователи, напротив, указывали, что, судя по многочисленным упоминаниям Тмуторокани, автору, возможно, доводилось в ней бывать. И тогда «землю незнаему» следует понимать не буквально, как неизвестную, незнакомую, а в смысле ее отдаленности. «Земля незнаема» – это земля далекая, утраченная, ибо русины не могли не знать Корсуня, Сурожа и, тем более, Посулья, Поморья и Волги, которые в поэме также фигурируют как «земли незнаемые» [Мавродин 2002, с. 331; Захаров 1988, с. 219-220]. Эти ученые считали, что даже печенежские орды не сумели нарушить связь русского Приднепровья с русскими же низовьями Дона, Таманью и Корчевом. Но это удалось сделать половцам, сумевшим превратить ко временам написания поэмы Посулье, Поморье и Тмутараканский пролив в «землю незнаему» [Мавродин 1946, с. 196]. «Что такое «земля незнаемая»? Read more »

Categories: Константин Рахно, Сарматия, славяне, Украина, Эпос | Tags: , , , | Leave a comment

Библейский Рай был на Калимантане

4-rivers-of-paradise_75Возможно, к разгадке местонахождения библейского Рая  на далеком востоке приблизился индонезийский исследователь Дхани Ирванто. Он выступил с интересным предположением о том, что библейский Эдемский сад был на острове Калимантан. И основания для этого взгляда многочисленны.

Ведь именно в Юго-Восточной Азии человек современного вида после эмиграции из полупустынных саванн Африки впервые обнаружили идеальные климатические условия для развития, и именно там он изобрел сельское хозяйство и цивилизацию. Все это происходило во время плейстоцена, последней из геологических эпох, которая закончилась 11 600 лет назад. По мере того как Ледниковый период завершался, происходил подъем морской воды, из-за чего затонул навсегда огромный континентальный шельф Юго-Восточной Азии – Сундаланд, что вызвало рассредоточение населения, которое основало неолитическе культуры Китая, Индии, Месопотамии, Египта и Восточного Средиземноморья, принеся новые идеи и навыки мегалитического строительства, выращивания зерновых, одомашнивания животных, мореходство, астрономию, навигацию, торговлю и коммерцию, средства использования и контроля труда аграриев и ремесленников. Они принесли магию, религию и понятия государственности, царственности и социальной иерархии. Исследование, например, фольклора показывает, что аналогии для почти каждого ближневосточного и европейской мифологического архетипа, в том числе и о «Всемирном Потопе», можно найти и на островах Индонезии и на юго-западе Тихого океана.

Но даже обращая внимание на Юго-Западную Азию, исследователи не находили там следов Эдемского сада. Потому, утверждает Дхани Ирванто, что искали в неправильном месте. И он предлагает взгляд на населенную даяками обширную равнину, окруженную горными хребтами в южной части острова Калимантан.

11952007_831601696953449_3375536399457963599_n

Четыре реки, пересекающие равнину, можно идентифицировать с четырьмя райскими реками из Библии: Kahayan как Фисон, Kapuas как Гихон, Barito как Хиддекель (Тигр) и Негара как Перат (Евфрат). Например, если в Библии река Фисон протекает через земли Хавилы, славящиеся золотом (Бытие, 2: 11-12), то река Kahayan является золотоносной, а её берега славятся добычей разных минералов и драгоценных камней, из-за чего Калимантан имел и другое название – Нуса Кенсана («Остров золота»). Аналогично исследователем интерпретируются и другие реки.

Из-за низкого размещения равнины относительно уровня, чрезвычайной влажности и дождливости, наводнения в здесь происходили неоднократно, что также можно соотнести с библейским преданием о «Всемирном Потопе», который описывает непрекращающийся ливень продолжительностью до 40 дней.

[Dhani Irwanto. The Biblical Garden of Eden was in Kalimantan Island //https://atlantisjavasea.com/2015/09/07/the-biblical-garden-of-eden-was-in-kalimantan-island].

dataran-atlantis-1

В один из периодов возрождения цивилизации на ранее затопленном южном Калимантане, по мнению Дхани Ирванто, и существовала легендарная Атлантида [Dhani Irwanto. A New Theory of Atlantis Disclosed // https://atlantisjavasea.com/2015/05/24/a-new-theory-of-atlantis-disclosed].

slide2 dataran-atlantis-2

1936344_910905662356385_934664894259180625_n

11102975_769850556461897_6154518565478729013_o

Categories: Атлантида, Атлантология, Ближний Восток, Индонезия, катастрофы, Пацифида, Рай | Leave a comment

Юрий Чуканов: Атланты против гиперборейцев

atlanty2-300x20013 тысяч лет назад, как повествует Платон со слов древнеегипетского жреца Мането, в одночасье, прекрасная Атлантида, центр цивилизации подверглась катастрофе и сгинула в толще вод. В то же самое время город, называемый сегодня, по месту нахождения, Мохенджо-Даро, на другом конце света – в долине реки Инд – постигла столь же странная и неожиданная катастрофа. Он прекратил свое существование сразу, и жители его, огромные скелеты которых в огромном множестве обнаружили археологи, не были погребены ни тогда, ни века спустя по какой-то причине. Анализ тысяч камней, также усеявших улицы Мохенджо-Даро, показал, что они представляют собой осколки глиняной посуды, спекшиеся от мгновенного нагрева до 1400-1600 градусов по Цельсию. Эксперты полагают, что в городе имели место три разрушительные волны, распространившиеся на два километра от эпицентра (судя по отсутствию скелетов, валяющихся далее повсеместно, люди, находившиеся вблизи эпицентра, попросту испарились). Что самое важное – возможность извержения вулкана или падения метеорита полностью исключается.

Везде по миру мы находим странные артефакты, которые, если исключить возможность ядерной войны много лет назад, просто необъяснимы. Это – тектиты (стекла неизвестного науке происхождения, аналогичные спекшемуся песку на местах наземных ядерных испытаний) Ливийской пустыни, пустыни Синнеара и множества других мест.
Read more »

Categories: Атлантида, Атлантология, катастрофы | Tags: , , | Leave a comment